Для меня всегда были загадочны и неприятны герои приключенческих книг для юношества, герои «соцреализма», герои современной фэнтезимакулатуры… и вот, наконец, определил для себя, почему.
Ну, понятно – «картонность» персонажей. Не живой человек, а вырезанный из фанеры и раскрашенный аляповатыми красками силуэт, который может принять за живого человека только водитель на высокой скорости (есть такая практика – ставить вдоль обочин фанерные силуэты машин дорожной полиции, с радаром и полицейским. Грят, хорошо помогает поддерживать скоростной режим, да).
А в чем та картонность? Вроде, писатель выстраивает мотивацию персонажа, характер, развитие, конфликт, опять же.. а все равно – картонные.
Особенно это видно на примере социалистических «производственных романов».
И вот тут, пару-тройку дней назад, размышляя совсем о другом – понял.
Полутона, да.
Отсутствие полутонов характера «мешает мне поверить в эту латынь»(с) Жванецкий..
Вот, ежели герой протагонист, и главный, и положительный – то положительный он до отвращения, до приторности и тошноты от черезмерной сладости. У него нет недостатков.
Ежели же герой – антагонист… То совсем непонятно, как он вообще дожил до зрелых лет и не был превентивно арестован при рождении. Ибо антагонист обладает черной душой, отвратительным характером, мерзкими привычками, и, что б уж завершить «сильный» образ – соответствующими чертами лица.
Ну скучно.
Вошел, скажем, на производственное совещание человек невысокий, с суетливыми движениями, мелкими чертами лица и глубоко посажеными бегающими глазами….
Все понятно ж, да?
На протяжении всего произведения это типус будет портить кровь герою, подставляя всех, и себя в первую голову, но разоблачат его лишь в самом конце.
И, главное, куча моего знакомого народа на самом деле делит окружающих по этому самому принципу – «черно–белое кино».
Если человек нравится – то он назначается абсолютным совершенством, и не может обладать не то что бы отрицательными чертами - ему отказано даже в мелких недостатках. Такое «облако в штанах»(с).
Общение, фактически, идет не с живым человеком из плоти и крови - а с образом его, целиком из розового тумана.
Постепенно в права свои вступает реальность, и сквозь розовую гладкую маску начинают проступать черты настоящего человека. Ближе к концу таких отношений становится интересно (со стороны, не изнутри) наблюдать, как упорно расползающуюся ткань маски натягивают на лицо человека.
И закономерен финал – совершенно без перехода, скачком, человек превращается в гада.
Ну а раз назначен человек гадом – так никакие положительные качества характера уже больше не допускаются для него.
Отныне и надолго – что бы он не делал, будет рассматриваться только с негативной позиции. Любое слово будет проверяться на принципе «кто не с нами, тот против нас».
И так будет продолжаться до тех пор, пока не уйдет этот человек окончательно в толпу «героев заднего плана», прописанных одним - двумя штрихами.
Знакомо, да?
Именно такая схема развития отношений характерна для людей обоего полу лет 17-19 – полная и безоговорочная очарованность объектом, потом столь же полная и безоговорочная иррациональная злоба к нему же.
Разумеется, со временем понимание того, что любой человек – ежели человек живой – состоит из невыносимо сложного коктейля положительных и отрицательных качеств… мало того – восприятие того, что есть положительность и отрицательность меняется со временем.
И получается так, что рубаха-парень, балагур, гуляка и весельчак, в которого поголовно были влюблены все девочки первого курса – через 20 лет, в глазах тех же девочек безнадежно проигрывает незаметному, негромко, но уверенно делающему свое дело башковитому изгою курса.
Но встечаются люди, которые так никогда и не понимают того, что мир не черно-белый… что бесконечно разнообразие.
И продолжают они жить далее, потрясая истлевшим лозунгом «кто не с нами, тот против нас».
